Софт
- Может, никакого дневника нет? Валерия молча повертела нож, потом ответила: - Есть, откуда бы Никита узнал про мою болячку, и потом, вы его тоже читали, не притворяйтесь. Я залпом выпила стакан минеральной воды и решилась: - Лера, только не нервничайте. О дневнике я услышала случайно, в супермаркете, когда вы разговаривали с Никитой по телефону. О вашей болезни мне рассказала доктор Мелкунян, только не упоминала о СПИДе. Об иммунодефиците вы мне сами сейчас проговорились. Дневник я не читала и в глаза не видела. Валерия покраснела, потом из ее глаз хлынули потоком слезы. Прозрачные капли падали на стол, на неаппетитно выглядевшую пиццу, исчезали в чашке с кофе. Мне стало безумно жаль ее. - Лера, не волнуйтесь, Кит мертв, а я не болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, что я уже все забыла. - Дневник, - прошептала Валерия, - кто-нибудь его прочтет... - Ну и что? - Там четко все про меня написано. Хотя со стороны Жанны было подло доверить бумаге чужой секрет. - Секрет вообще никому не следует рассказывать. - Знаете, как трудно носить в себе такое! - Успокойтесь. Ну написано, и что? Там есть результаты анализов? - Нет, конечно. - Тогда смело отвечайте - глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, он любит вас и воспримет неприятное известие не так, как вы думаете. И потом, носитель вируса - это еще не больной! Валерия продолжала плакать. Сквозь слезы она пробормотала: - Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите. Я послушно встала и пошла к выходу, но на пороге обернулась. Лера перестала рыдать и пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая фигурка сгорбилась, издали она походила на тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося бороться с морозом. Ощутив еще один острый укол жалости, я вышла на улицу. С неба валил снег, превращавшийся на тротуаре в жидкую грязь, было одновременно холодно и сыро, серые тучи висели над Ленинградским проспектом словно грязное одеяло. Я медленно пошла к метро, старательно обходя лужи. У каждого человека есть тайны, большие и маленькие, есть страхи, фобии, нехорошие привычки и пристрастия. И вообще, святых не бывает. Во всяком случае, я их никогда не встречала! Сегодня случайно узнала чужой секрет, влезла, так сказать, под одеяло к Корчагиным, нащупала их слабое место... И что? А ничего. К убийству Жанны они не имеют никакого отношения. Не выгодна была смерть Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем считать их отработанным материалом и займемся двумя оставшимися персонами - Зюкой и господином Дубовским, любителем травить бабочек цианистым калием. Глава 15 Идти к Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а теперь удачливому владельцу картинной галереи, следовало предварительно подготовившись. История про частного детектива или сотрудника правоохранительных органов тут никак не прошла бы. Да он в мгновение ока выведет меня на чистую воду! Промучившись около часа над тем, кем лучше прикинуться, я решила представиться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, я ничегошеньки не знаю об этих милых насекомых, кроме того, что они получаются из гусениц и наносят непоправимый вред сельскому хозяйству. Но, с другой стороны, дураки встречаются повсюду, есть они и среди школьных учителей. Единственное, что меня тревожило, - это мой внешний вид. Конечно, на прислугу не очень-то обращают внимание, и Леня, будучи в гостях, не рассматривал меня в упор. Но тогда Борис Львович прилюдно обвинил Аню в убийстве и с гневом заявил, тыча в "домработницу" пальцем: - Вот она подсматривала и подслушивала. Дубовский посмотрел в мою сторону. Взгляд его был цепкий и настороженный. Бывший опер словно ощупал меня глазами, вроде как подержал и отпустил. Внимательный и по-профессиональному быстрый осмотр. Может, я преувеличиваю и Леня вовсе не запомнил меня, однако рисковать не хотелосъ, поэтому я решила кардинально изменить внешний вид. В обыденной жизни я мало крашусь, но не по тому, что считаю косметику порочной, просто некогда, да и лень, честно говоря, проводить по часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств в моей косметичке минимален - тональный крем, губная помада и подводка для глаз. Но у Ириши в комнате явно найдется богатый арсенал. Я побежала в спальню к девочке. Бог мой! Комната стала похожа на магазин. Из шкафа выпали вещи, на кресле, стуле и даже письменном столе навалены горы шмоток - кофточки, брюки, юбки, платья... На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его и ахнула. Просто передвижная лаборатория гримера, я не знала назначения и половины вещей. Вот, например, эта тоненькая трубочка, из которой выдвигается бледно-голубой столбик... Помада или тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона на липучках? Что делают маленькой железной щеточкой с изогнутыми щетинками? По мне, так она очень похожа на собачью пуходерку... И жидкость в крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то к чему? Лак для ногтей? Но кисточки нет... Порывшись с полчаса в чемоданчике, я приняла наконец решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови и глаза, губы намажу темно-вишневой помадой, а волосы спрячу под шапочку, которую надвину пониже - на улице холод, многие женщины не снимают головные уборы даже в помещении. Наверное, клуб находится в подвале, а там, как правило, холодно... Интересно, что может надеть скромная, слегка придурковатая училка биологии? Я с сомнением начала перебиратьи ещё