Звуки 1
мелодия, раздражающая и навязчивая. - Тетенька, - дернула меня за подол девчонка, - давайте еще десять рублей, слишком долго болтаете! Я полезла за купюрой и тут услышала произнесенное сочным басом: - Алло! - Леня, это Лампа, помните меня? - Тебя невозможно забыть, - хохотнул мужик. Договорившись с ним о встрече через полчаса, я вытащила карточку и спросила малолетнюю "коммерсантку" : - И сколько ты в день зарабатываешь? - По-разному, - ответила она, - иногда и сто рублей получаю. Правда, попадаются порой такие, могут карточку отнять. - А деньги куда деваешь? - Как куда? Еду покупаю, у меня еще есть младшие братья. - Родители не работают? Девчонка сморщилась. - Мама в палатке сидит, полтинник в день имеет в лучшем случае. - А отец? Девочка вздохнула и не по детски рассудительно ответила: - Слава богу, до смерти допился, а то еще ему, козлу, каждый день бутылку покупать приходилось. Я пошла к метро, но, пройдя несколько шагов, обернулась. Тоненькая маленькая фигурка, одетая в слишком просторную куртку, прыгала возле телефона, поджидая следующего клиента. Подавив в себе острое чувство жалости, я пошла через проспект. "Москва-арт" расположилась в фешенебельном месте, в нескольких шагах от станции метро "Маяковская". Насколько помню, когда-то в этом доме помещался магазин "Диета". Но теперь огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам - мольбертами, красками, палитрами, бумагой, в красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый этаж был отдан под магазин. Беглого взгляда на прилавки хватило, чтобы понять: создание картин в наше время - дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила около двухсот рублей, а от цен на бумагу и краски делалось просто страшно. Наверное, поэтому, оказавшись в галерее на втором этаже, я совсем не удивилась ценникам с бесконечными нулями. Не успела я оглядеться, как ко мне подошла очень интеллигентная дама. Традиционный английский костюм с юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие же туфли, темно-каштановые волосы собраны на затылке в старомодный пучок. - Желаете подобрать картину? Разрешите вам помочь? - Меня ждет господин Дубовский. - Налево через коридор, - она моментально потеряла ко мне всякий интерес. Я пошла в указанном направлении, уперлась в роскошную деревянную дверь с витой бронзовой ручкой и толкнула ее. Но дверь и не шевельнулась. Поднажав на нее всем телом, я влетела в кабинет и чуть не упала, споткнувшись о Леню. - Душа моя, - захихикал Дубовский, - а почему ты сегодня без грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, в образе кого ты сейчас появишься? Царица-ночь? Или спартанский мальчик, сражающийся с лисицей? Не обращая внимания на его ерничанье, я достала диктофон и нажала кнопку. Нервный голос Зюки наполнил комнату. Леня сел в большое, явно сработанное не в нашем веке кресло и прикрыл глаза. Дослушав до конца, он крякнул: - Ладно, признаю, зря не принимал тебя в расчет. Превосходная работа. Что хочешь от меня? - Кто убийца Малышевой? Леня почесал затылок. - Не знаю! - Врешь! - Фу, как грубо! Точно не знаю, имею только отдельные соображения, но, как понимаешь, их к делу не пришьешь. - О каких досье говорила Зюка? Дубовский ухмыльнулся: - Это хобби, маленькое развлечение, я собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, по ерунде. Этот гомик, тот вор, третий уходит от налогов, но к делу об убийстве это никакого отношения не имеет. Хочешь знать мое профессиональное мнение? - Ну? - Жанну отравил кто-то из гостей, ну, из тех, кто был тогда у Борьки. Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, да это известно с самого начала. - Ты морду не криви, - обозлился Дубовский. - Наша Жанна еще тот кадр была, малосимпатичная личность, если до конца разобраться. Во-первых, Никитка не был ее мужем, он ее брат. - Знаю. - Во-вторых, они с ним занимались тем, что... - Обирали любовников Малышевой, - закончила я. Леня хмыкнул: - Хорошо, теперь о Зюке. Насколько я понимаю, ты в курсе того, что произошло в "Морской". Так вот, Зинаида не виновата. Девица на самом деле покончила с собой. - А ты откуда знаешь? Ленечка мерзко захихикал: - Милая детка, в нашем бренном мире все так переплетено, плюнь - попадешь в знакомого. Я жил в соседней квартире с Воротниковыми. Натерпелись они от Любки по первое число. И ведь была вполне нормальная девчонка, а как школу закончила, съехала с катушек. Летом и зимой еще было ничего, а весной и осенью Люба начинала выделывать чудные вещи. Могла убежать на несколько дней из дому и таскаться по подвалам и чердакам. При этом у нее резко обострялась сексуальная активность, и, когда загулы заканчивались, приходилось вести девушку на аборт. После операции у Любки начиналась фаза раскаяния, она рыдала день-деньской, а потом пыталась покончить с собой. Пила таблетки, вскрывала вены, лезла в петлю... Жизнь Воротниковых превратилась в перманентный кошмар. В семье, кроме Любы, подрастало еще двое детей, и жизни не стало никому.и ещё