Звуки
завопил мужик. - А эту дрянь отпустите? Знаете, чем она занимается? И он рассказал невероятную историю. Звали его Николай Кружко, и ни в чем плохом он никогда не был замешан. Абсолютно добропорядочный гражданин, даже налоги в своем Киеве платит аккуратно. - Сто лет мне ваша Москва чумная не нужна, - злился он, - да тетка в Тамбове заболела. Поезда Киева-Тамбов не существует. Вот и пришлось Мыколе ехать до Москвы. Но в столицу экспресс прибыл в девять утра, а тамбовский скорый отправляется только в одиннадцать вечера. Кружко пошел шататься по Первопрестольной, дивясь на изобилие товаров и продуктов да пугаясь цен. В конце концов организм потребовал свое, и тут Николай увидел голубые будочки, а около них простого вида тетку в китайской куртке. Заплатив четыре рубля, Кружко воспользовался туалетом, а когда захотел выйти, дверь оказалась запертой, Решив, что произошло недоразумение, парень постучал. Но дежурная не собиралась отпирать, более того, она заявила, что вход в туалет стоит четыре рубля, а выход - сотню. Я хихикнула. Ну надо же. Володя Костин рассказал мне, что подобный бизнес существует в арабских странах, где дурят туристов из Европы. Предлагают глупым белым людям покататься на верблюде за копейки и самым честным образом их возят. Вот только когда приходит время слезать с горбатого, начинаются проблемы. Покинуть "корабль пустыни" можно лишь тогда, когда он лежит. Так вот за то, чтобы уложить верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, как правило, получают ее. Привыкшее к зною животное может безо всякого вреда для здоровья простоять целый день под палящим солнцем, а туристы не настолько выносливы, через минут десять ломаются и готовы отдать что угодно, лишь бы убраться в тенек. У нас верблюдов нет, зато есть общественные туалеты. Мыкола в полном негодовании принялся колотиться в кабинке, но железная дверь даже не дрогнула, а дежурная была непреклонна. В конце концов мужик сдался, просунул в щель сторублевую бумажку, но дверь не открылась. Взвыв от обиды, Кружко забил в створку кулаком, и тут наконец мошенница загремела шпингалетом. - Я шла мимо, - отбивалась я, - услышала вопли и отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались. - Врет, - заявил парень, - это она, я узнал. Куртка розовая, шапочка серая... - Да в таких куртках пол-Москвы ходит! - Ага, - заявил Николай. - А это что, глядите! Милиционеры уставились во все глаза на сторублевую купюру, валявшуюся на снегу. - Выбросила, гадина, - бушевал Кружко, - чтобы улик не было! Ну не идиот ли! Да у меня в кошельке лежат три точно такие же бумажки, все одинаковые, розовые... Но патрульным последний аргумент показался весомым, и они потащили нас в отделение. В дежурной части я строго сказала: - Вот что, господа, я имею право на телефонный звонок. - Ты адвокат? - насторожился полный, похожий на небритого кабана капитан. - Нет, но закон я знаю! - Здесь я закон, - хмыкнул капитан, - а ты мошенница. Давно поймать хотели. - Немедленно позвоните вот по этому номеру майору Костину, майору Самоненко или майору Митрофанову... - Зачем? - насторожился капитан. - Да кто вы такая? Отметив, что "кабан" перешел со мной на "вы" я гордо ответила: - Полковник Романова, к сожалению, не имею при себе документов, но эти люди подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, мне недосуг с вами время терять... То, что произошло дальше, лишний раз доказывает: если держаться в милиции нагло и с апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому же они все боятся начальства. Капитан поверил "полковнику" безоговорочно, потому что до выяснения личности запер не в обезьяннике, а в кабинете, правда, с решетками на окнах, и даже дал почитать газету "Петровка, 38". Я легла на продавленный диван, вытянула ноги и поежилась. Топить уже перестали, а холод стоит зверский, так и простудиться недолго, могли бы чаю предложить с булочками! Где-то через час загремел замок, и в "тюрьму" вошли неизвестный мне майор и Слава Самоненко. - Полковник Романова, - сказал Славка, - за вами приехали. Решив не выпадать из роли начальства, я рявкнула: - Почему так долго, просто безобразие! - Уж извините, - сказал майор, - но у нас столько жалоб на женщину, что возле туалетов промышляет, никак не поймаем! - Что же тут трудного? - удивилась я. - Она же двери открывает после того, как деньги получит? Неужели никто еще ее за руку не схватил? - Хитрая она очень, - пояснил майор, - работает на пару с мужиком-бомжом. Дожидается, когда настоящая дежурная на обед уйдет, и садится у будочек. Всех подряд не обирает, выискивает хорошо одетых мужчин и женщин да каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, справедливо полагая, что те будут менее конфликтны, чем москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, но сама никогда не открывает туалет, отходит в сторону и смешивается с толпой. Потом к сортиру подходит бомж и освобождает узника. Его, естественно, не бьют. Мужик с самым честным видом бормочет: - Иду мимо, а ты орешь, вот и решил помочь. Поскольку ви ещё