Руководство
полки, кроме самой верхней, были пусты. Интересно, как коротколапые мопсихи ухитрились добраться до второй и третьей полок? Хотя скорей всего они поразбойничали внизу, а вверху поработали Рейчел и Рамик. Съели они все - кусок буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю с супом и сожрали яблоки с бананами. Произведя разбойное нападение, "бандиты", очевидно, почувствовали угрызения совести, потому что никто из животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус с Семирамидой - не вышли навстречу хозяевам. Притихла даже жаба Гертруда, хотя она-то была совершенно ни при чем, сидела в абсолютно закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, с раздутым от слопанных вкусностей пузом, преспокойно дрыхла на столе, сунув хвост в сахарницу. Вот уж у кого нет совести, так это у Пингвы! Единственное, что животные не тронули, был любовно сделанный для них обед - геркулесовая каша, сваренная по всем правилам кинологической науки - на мясном бульоне, без соли и сахара. - Лампа, небось жуткой гадостью их кормишь, - протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку. - Очень даже вкусно, - отрезала я, - вам понравится! - Нам! - воскликнула Ирина. - Мы что, будем ЭТО есть?! - Ну и что, - обозлилась я вконец, - другой еды все равно нет! Глава 9 Следующее утро началось с небольшого скандала. - Теперь с собаками гуляете вы, - сообщила я девочкам, - давайте бегом, а то в школу опоздаете. - Но я не умею обращаться с животными, - попробовала сопротивляться Ирина. - Ничего, не самолет водить, - успокоила я, - научишься! - Между прочим, я не нанималась с собаками по улицам бегать, - бурчала Ира, натягивая шубу. Не обращая внимания на ее крайне недовольный тон, я сунула в руки девицы поводок, на втором конце которого постанывала от нетерпения Рейчел. - Держи! - Эту крокодилицу! Лучше с ними пойду, - взвизгнула Ирина и указала на Аду и Мулю. - Рейчел всегда выводит самый сильный, - спокойно ответила я, - Лиза не удержит стаффа. - Черт-те что, - вздохнула Ирина и ушла. Я забегала по квартире. Вчера поздно вечером я договорилась с Андреем Корчагиным о встрече. Причем хотелось поболтать с ним наедине, без Валерии, вот я и напросилась в гости к одиннадцати утра. Мадам Корчагина в это время уже на работе. Открывший мне дверь художник был одет в испачканную красками клетчатую рубашку и рваные джинсы. - Проходите, - буркнул он и пошел быстрым шагом по длинному, грязному коридору. Я бежала за ним, уд весы бункерные медицинские электронные ивляясь только тому, как плохо они живут. Стены обшарпаны, вместо люстры в прихожей болтается на шнуре лампочка, паркет черный от грязи... Но когда наконец попала в комнату, поняла - он пригласил меня не домой, а в свою мастерскую. Большое, почти тридцатиметровое помещение было заставлено картинами и самыми разными предметами - вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками... На окнах не было занавесок. Серенький апрельский день бесцеремонно заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, чуть поодаль, на небольшом возвышении, в кресле, обитом красным бархатом, сидела девушка в полупрозрачном халатике. Скромное одеяние не скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые волосы водопадом рушились на скульптурные плечи. Впрочем, лицо у "Венеры" было простоватым: маленькие голубые глаза, бесформенный нос и пухлые, какие-то жадные губы. - Иди, - бесцеремонно приказал ей Андрей, - чаю выпей! Девица покорно встала, и я увидела, что господь наградил ее гренадерским ростом - метр восемьдесят пять, никак не меньше! - Ну, - отрывисто поинтересовался художник, усаживаясь в освободившееся кресло, - и о чем болтать будем? Между прочим, уже один раз я потерял кучу времени в милиции, объясняя самую простую вещь - с Жанной я практически не был знаком, встречался пару раз, и все. Я огляделась вокруг в поисках, куда бы рухнуть. Ничего, кроме заляпанной краской табуретки, не попалось на глаза. Пришлось устроиться на ней. Развалившись в удобном кресле, хозяин нагло смотрел, как я аккуратно стряхиваю с сиденья белую пыль. Его поведение взбесило меня до крайности. Ну погоди, дружочек! - Как интересно, - протянула я, - а вот кое-кто мне шепнул, что вы с Жанночкой были очень близки телесно, так сказать. Иными словами - состояли в любовной связи. - Чушь! - фыркнул Андрей. - Зачем бы мне понадобилась эта крашеная кошка! - На этот вопрос ответ вы лучше знаете! - О боже, - вздохнул живописец, - ну начинается! Между прочим, я давно женат! Вот тут я расхохоталась. - Только не надо говорить, что вы никогда не изменяли Валерии. - Ни разу в жизни, - не моргнув глазом, ответил нахал. - Знаете, я слишком брезглив для адюльтера. И потом, по большей части все бабы одинаковы. - Точное наблюдение, - вздохнула я, - но наш информатор сообщил кое-какие интересные детали. - Ну? - поинтересовался Андрей, вертя в руках тонкую кисть. - Вас застал в постели разъяренный Никита, и вы были вынуждены заплатить ему десять тысяч за молчание. Правда, он хотел больше, но у вас неи ещё Блюда из творога для ребенка