Сделано
- Хотела и полезла, здесь все на мамины деньги куплено! - Здесь все теперь мое! - заявил Борис Львович. - Давай собирайся, и пошли. Хорошо еще, что я кошелек дома забыл и вернулся, давай, давай шевелись! - Но мне надо кой-чего забрать. - Позвони на неделе, и договоримся, сейчас мне недосуг, клиент ждет. Он стал выталкивать Иришу из квартиры. Снова послышался шум и треск. - Погоди! - со слезами в голосе вскрикнула девочка. - Я отцу пожалуюсь, он тебе нос отрежет! Отчим оглушительно захохотал: - Ну только не смеши, откуда у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка даже не помнит, под каким кустом тебя сделала! - Подонок, козел, сволочь! - завизжала Ирина. - А ну пошла! - заорал Борис Львович, и входная дверь со стуком захлопнулась. Я сделала глубокий вдох и попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот это новость! Бедная Аня, с какой стати она доверилась мужу? Кое-как успокоившись, я встала, и тут раздался звонок в дверь. В ужасе я вновь присела за кресло, но трель заливалась безостановочно. На цыпочках я подобралась к двери и глянула в "глазок" - на лестнице стояла Ирина. - Сволочь, гадина, мразь, падаль рогатая! - заорала она, влетая в квартиру. - Ключи у меня отнял, говно, скунс вонючий! - Пошли скорей, вдруг он опять вернется! - Нет, - злобно прошипела Ира, - в такси сел, к заказчице спешит! Ну сейчас ему мало не покажется... И она вихрем понеслась по комнатам. - Ира, не надо, - попробовала я остановить ее. - Отвяжись! - отмахнулась та. - Свое беру. Лучше иди на проспект да поймай машину - "Газель" или грузовик! Пришлось выполнять приказ. Примерно через час Ирина, тяжело дыша, запихнула последний тюк в такси. Лифтерша, наблюдавшая за нами, ласково поинтересовалась: - Куда едешь, Ирочка? - Отвянь, - буркнула та и понеслась вновь наверх. Я пошла за ней. В еще недавно аккуратной квартире царил полный разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище из рук вон. Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, в ванной разбиты зеркало, раковина и биде, в туалете - унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней на заказ, изрезаны ножом, а в кухне линолеум устлан ровным слоем из рассыпанного кофе, чая, сахара и круп. - Ира! Зачем все разгромила!!! - Ничего! - в ажиотаже заорала она. - Что увезти не смогла, то разбила или сломала! Ой, погоди! И она унеслась в мастерскую. Я нервно дергалась на пороге: не ровен час Борис Львович, не нашедший у метро "Мерседес", решит вернуться Домой. Тогда нам мало не покажется. Уже в машине я робко сказала: - Не надо было тебе безобразничать! Ирина повернула лицо с лихорадочными красными пятнами на щеках и тихо, но зло произнесла: - Он - бл...ь! - Ира! Девочки так не выражаются! - А ты можешь назвать его по-другому? Я молчала. Самое ужасное, что она права, для Бориса Львовича просто невозможно подобрать печатный эпитет. - Там все, абсолютно все куплено моей мамой, - шипела Ирина. - Ну а в мастерской что ты сделала? Надеюсь, полотна не трогала? - Нет, - неожиданно миролюбиво ответила она, - это его личные картины, я к ним даже и пальцем не прикоснулась. - Зачем тогда ты ходила в студию? Иришка хитро прищурилась. - Кисти ему постригла ножницами, такой сэссон на них навела! Борька подохнет, как их увидит, чисто ежики тифозные. Он с ума сойдет, хорошая кисть жутких бабок стоит! Повисло молчание. Потом Ирина рассмеялась. - Боже, что еще? - Представила, как у ублюдка морда вытянется, когда он в квартиру войдет! Ее смех, какой-то нервный и дерганый, перешел в резкий хохот, затем по щекам покатились слезы, и она громко зарыдала, икая и всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее и прижала к себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь. - Тише, тише, - бормотала я, пытаясь удержать ее крупное тело, - баю, бай, все хорошо, маму скоро отпустят, баю, бай! Ирочка уткнулась сопливым носом мне в шею. Еще пару раз судорожно всхлипнула и затихла. Ее тело обмякло и отяжелело, из груди вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла в ужасающей пробке на Садовом кольце. Уставшая от истерики Ира спала у меня на груди. Я прижимала ее к себе и изо всех сил желала Борису Львовичу заболеть проказой. В "Рамстор" я попала только к вечеру. Сначала мы перетаскивали узлы в нашу квартиру. Ириша, недолго думая, упаковала вещи в постельное белье. Что помельче запихнула в наволочки, а более габаритные предметы завязала в простыни. - Какой красивый, - протянула Лиза, разглядывая роскошный шелковый пододеяльник. Желтую ткань украшала явно ручная вышивка - синие ирисы и фиолетовые анютины глазки. - Нравится? - поинтересовалась Ирина, сдувая со лба прядь волос. - Да. - Сейчас отстираем и тебе постелим, - моментально пообещала Ириша, - давай, Лизка,и ещё