Содержание 15
- Нет, я, действительно, серьезно, - продолжал он гнуть свою линию. Но я тоже был не лыком шит: - Так ведь и я, действительно, совершенно серьезно. - Ну уж нет! - Он вскочил. - А если меня загребут в полицию? Здесь слишком жарко даже на пляже, я уж молчу о местных тюрьмах. - С одной стороны ты прав, - согласился я, - но с другой мы ведь должны быть во всеоружии в свете предстоящих событий. - Мы?! - буквально захлебнулся он. - Ну, конечно! А для кого, ты думаешь, эта артиллерия? Несмотря на всю плачевность ситуации, я с трудом удержался от смеха. В памяти всплыла фраза Остапа Бендера: "Я вам дам парабеллум". - У тебя есть лист бумаги? - воинственно поинтересовался Горбанюк. - Кажется, в ящике письменного стола я видел стопку. А зачем тебе? - Хочу написать заявление об уходе по собственному желанию. И нужно же было тебя здесь встретить! Он направился к письменному столу, извлек чистый лист бумаги и принялся что-то быстро строчить. - Может, сначала позвонишь в Ярославскую область? - подал я голос. - Посоветуешься с законной супругой? - Нечего советоваться! - Ну ты и трус, - брезгливо проговорила Света. - Тебя не спрашивают! Он протянул мне исписанный лист. Это была фирменная почтовая бумага отеля. В правом верхнем углу красовался Купидон с луком, под которым витиеватыми буквами было написано "Вавилон любви". Впрочем, вместо стрелы Купидон был вооружен предметом несколько иного свойства. И наконечник у предмета были отнюдь не таким острым, и оперение шарообразное. - Я думаю, Лили может это неправильно понять, - озабоченно произнес я, тыча пальцем в рисунок. Мое замечание его слегка охладило. - Хорошо, я напишу заявление по всей форме и сам отправлю в контору. Порви это. - Ну ты и трус, - еще раз проговорила Света, мобилизуя все презрение и брезгливость, на которые только была способна. - Его можно понять, - предприняв очередной маневр, великодушно вступился я за Игоря Артемьевича. - Он ведь у нас теоретик. Хорошо, ты только привези оружие, а уж дальше я как-нибудь сам, с обеих рук... Через двадцать три минуты он согласился. С помощью знаний, почерпнутых в книге "Момент истины", мне удалось уверить его, что я буду стрелять с обеих рук, не забывая при этом безостановочно "качать маятник". Одним словом, устрою "пляску по-македонски". Сложнее всего было заставить себя выйти из номера. Зловещие призраки Квадрата и Левого Хука заполонили сознание, и если в нем еще оставалось место, то для не менее зловещих призраков доктора Мебеля и банкира Эмилио Караса. Правда банкира Караса мне пока не доводилось видеть, и я, соответственно, не знал, как он выглядит, поэтому представлял его себе тем самым испанцем из барселонской пиццерии, который прижимал к уху трубку мобильного телефона. Все же я был теперь не один - в обществе Светы и Горбанюка. И я, наконец, решился выйти. Варвара по пути нам не встретилась. В холле проходил процесс приема очередной туристической группы. Стараясь не привлекать к себе внимание - задача, с которой бы не справились и титаны, учитывая цвет светкиных волос, - мы выскользнули из гостиницы и отправились на автовокзал. Выяснилось, что единственный прямой автобус до Бильбао отходит через пятнадцать минут. Вот так удача! Горбанюк изучил расписание - буквально обнюхал его словно пинчер - и объявил нам, что вернется лишь завтра к двум часа дня. - Ничего не поделаешь, - смирился я, - до тех пор придется отбиваться с помощью стилета и кастета. Он поморщился, вытер со лба пот. - Надеюсь, что автобус будет с кондиционером. - Ну, Испания - цивилизованная страна... И вот тут-то все началось! Мимо на роликах прокатилась Варвара. Лифчик и шорты на ней были светло-салатного цвета. Я принялся лихорадочно рыскать взглядом, пытаясь обнаружить ее сообщников и заметил озирающегося по сторонам господина Галагана. Ее папашу. В руке у него был зажат портфель, в зубах - огромная сигара. Ни дать, ни взять - мистер Твистер. Я попытался проанализировать, что все это могло означать. Горбанюк тем временем влез в автобус и помахал нам на прощание рукой. Тронувшись с места, автобус плавно вырулил на дорогу. Мимо вновь прокатилась Варвара. Она описывала какие-то концентрические кривые, в эпицентре которых находились мы. Ее папаша же находился где-то в перигелии, если рассматривать нас как светило. Проезжая мимо, Варвара каким-то чудом не наскочила на него. Потом она врезалась в безмятежно движущихся на посадку туристов, сшибла с ног здоровенного молодца, шлепнулась сама, а сверху на них свалилось еще несколько. Господин Галаган развернул сигару в сторону происшествия, но, к счастью, в этот момент на поверхности торчала лишь одна Варина нога с роликом. Колесики крутились словно бешенные. Господин Галаган вздохнул и направился к выходу. - Видишь ту девчонку на роликах? - обратился я к Свете. - Вон ту корову, которая заварила всю кашу? - Именно. Мне нужно, чтобы ты проследила за ней. Аккуратненько так. Чтобы она ни о чем не догадалась. Потом все подробно расскажешь. Вечером. Идет?и ещё