Ссылки 1
А котлеты? - Собакам отдали, - вздохнула Ириша, - просто поперек горла "Богатырские" встали. - Редкая гадость, - ухмыльнулась Лиза. - Их даже Ада жрать не стала, - пояснил Кирюшка. Я глянула в красные мисочки и обнаружила в них нечто темно-коричневое, по виду сильно смахивающее на кусок глинозема. Да уж, если Ада не стала есть котлетки, следовательно, они на редкость противные. Наши мопсихи очень прожорливы. Еду они мотут поглощать безостановочно и в любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, суп и вермишель - все исчезает в их маленьких, похожих на чемоданы пастях. Правда, Мулечка не употребляет трех вещей - дука, чеснока и лимонов. Ада менее разборчива, ей не нравится лишь один лимон. Головку чеснока она срубает с радостным урчанием и потом носится по дому, распространяя миазмы. Вообще, в кинологической литературе указывают, что собаки не выносят аромата цитрусовых. Все спреи под названием "Анти-дог", призванные отпугнуть домашних животных от вашего любимого дивана, созданы на базе запаха мандарина или апельсина. Наши же псы, если зазеваться, слопают эти фрукты с кожурой, не брезгуют и грейпфрутом, а вот лимон заставляет их чихать. - Адуся, - засюсюкала я, - Адочка, лапочка, съешь котлетку... Но мопсиха брезгливо понюхала угощение и, пару раз вильнув жирным, свернутым в бублик хвостом, отвернулась. Весь ее вид говорил: "Уж извини, хозяйка, но даже ради тебя не могу". - Вот видишь, - радостно сказала Ириша, - а бедные дети целую неделю ели, только сегодня сломались. - Мы у тебя менее капризные, чем собаки, - вздохнула Лиза. - Вы золотые, потрясающие дети, лучшие на свете! - Да, - без ложной скромности согласились хором все трое, - ты права, это именно так. Глава 20 Гостиница "Морская" выглядела непрезентабельно. Внешне она сильно смахивала на муниципальный детский сад. Я сначала подумала, что в двухэтажном здании из светлых блоков помещается дошкольное учреждение, и пробежала по переулку вперед. Пришлось возвращаться, и только тогда глаза наткнулись на небольшую вывеску, вернее, табличку у входа. Внутреннее убранство гостиницы заставляло думать, что, распахнув дверь и войдя в холл, вы случайно провалились в дыру во времени и оказались в провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов. Не слишком просторный холл был заставлен креслами с гобеленовой обивкой, на низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а на окнах красовались темно-красные бархатные портьеры с каймой из круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня в школе и, когда нас загоняли в актовый зал, чтобы дети послушали выступление чтеца или лектора, я всегда старалась устроиться у подоконника и начинала потрошить бомбошки, умирая от скуки. Вот уж не думала, что подобные портьеры где-то еще живы. Словно из прежних времен выпала и дежурная. Большая, даже монументальная тетка с волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а на веках синел толстый слой теней. Я давно не встречала таких экземпляров. Да и произнесла тетка совершенно невероятную для третьего тысячелетия фразу : - Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница. - Где я могу найти директора? - По какому вопросу? - не сдавала позиции дежурная. - Скажите, корреспондент пришла, из журнала "Отдых". - Идите, душенька, прямо, комната двадцать два, - сразу стала ласковой только что суровая и неприступная тетка. Я потопала по длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой. Не успела я приоткрыть дверь, как хозяин гостиницы, очевидно, предупрежденный звонком дежурной, радостно поднялся мне навстречу. - Очень, просто очень приятно. Честно говоря, нас нечасто балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас как величать? - Евлампия, - пробормотала я. Дождавшись, пока вихрь восторгов по поводу "удивительного, старинного имени" утихнет, я принялась за дело: - Наш журнал решил познакомить читателей с московскими отелями. Но мы задумали пойти по непроторенной дорожке. Что толку писать об "Интуристе", "Метрополе" и "России"... Все про них все знают, да и дороги они для простого человека... Но ведь в столице еще много разных мест, милых, небольших гостиниц, вот ваша, например! Правда, портье сказала, вроде она ведомственная. Петр засмеялся. - Аду Марковну иногда заносит, она здесь всю жизнь работает и частенько забывает, что сейчас уже двухтысячный. Да, до некоторого времени мы и вгтрямь принадлежали Министерству рыбного хозяйства. - Кому? - удивилась я. - Я думала какому-нибудь управлению гостиниц. - В свое время, - пояснил директор, - почти все министерства в обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов СССР в столицу приезжали командированные. Жить в каком-нибудь "Пекине" или "Ленинградской" они не могли. Дорого, расход на такой отель ни одна бухгалтерия не оплатит, да еще и мест в этих гостиницах никогда не было... А в ведомственных с дорогой душой встречали, но только своих. Правда, мог позвонить директор из какого-нибудь "Угольщика" и попросить: - Петюха, пригрей моих ненадолго, под завязку заполнился. И Петр выручал коллегу, знал - долг платежом красен. Нужно будет - угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, условия в "Морской" были не ах. Туалет и душ в конце коридора, и комнаты в основном на трех-четырех человек, с самой простой мебелью. Впрочем, никто не придирался ни к обстановке, ни к постельному белью. Чисто, и ладно. Не требовали постояльцы ии ещё