Последние правки 9
это тебя не расстраивает, должен же кто-либо быть на последнем месте",- сказал он и двинулся дальше. Уже дойдя до своего автомобиля, он повернулся. "Но послушай,- крикнул он мне,- не вздумай оставаться последним два месяца подряд!" Его речь была чрезвычайно образной. Однажды заговорили о том, чтобы послан, нескольких новичков из нашей конторы на встречу с филадельфийскими дилерами, которые не отличались большой вежливостью. Чарли заметил: "Эти ребятишки столь зелены, что но весне коровы могут их сразу сжевать вместо травы". Он мог быть и предельно резок. "Делай деньги,- говаривал он.- Забудь обо всем другом. Запомни, парень, мы живем в системе, производящей прибыль. Все остальное - мишура". Бичем имел обыкновение порассуждать о здравом смысле, о жизненных уроках, которые каждый должен извлечь сам для себя, об опасностях, от которых вас никто не предостережет. "Помни, Ли,- повторял он,- единственное, чем ты обладаешь как человеческое существо,- это твоя способность размышлять, это твой здравый смысл. В этом твое единственное реальное преимущество перед обезьяной. Помни, лошадь сильнее, а собака дружелюбнее. Поэтому, если ты не можешь отличить кучу конского навоза от порции ванильного мороженого - а многие не умеют,- это очень плохо, так как ты никогда не добьешься настоящего успеха". Он прощал ошибки, но только в том случае, когда их признавали. "Всегда помни,- говаривал он,- что ошибки делают все. Беда в том, что большинство людей просто не хотят их открыто признавать. Когда парень перепил, он ни за что на свете не признает, что сам виноват. Он попытается свалить вину на жену, на любовницу, на детей, на собаку, на погоду, но никогда не возьмет ее на себя. Поэтому, если ты напьешься, не ищи оправданий, просто пойди и посмотри на себя в зеркало. А затем уже являйся ко мне". На собраниях по итогам продаж он иногда посвящал несколько минут перечислению выслушанных им оправданий относительно того, почему плохо продаются автомобили, чтобы никто не вздумал их повторять. Он уважал людей, открыто признававших свои промахи. Он не любил тех, кто постоянно выискивал себе оправдания или продолжал вести проигранное сражение, вместо того чтобы начать новое. Чарли был бойцом и стратегом, всегда смотрел вперед и думал о том, что предпринять дальше. Он был отчаянным курильщиком, и даже когда врач заставил его бросить курение, не мог вовсе расстаться с сигарами. Он брал в рот незажженную сигару и жевал ее. То и дело он вынимал из кармана перочинный нож и срезал отжеванный кусок сигары. После собрания казалось, что в помещении находился кролик, так как на столе валялось 10-15 маленьких кусочков сигары, очень похожих на кроличий помет. Чарли мог быть и жестким боссом, когда, но его мнению, ситуация этого требовала. На обеде но случаю моего избрания президентом компании "Форд" в 1976 году я наконец-то собрался с духом, чтобы публично высказать Чарли, что я о нем думаю. "Другого Чарли Бичема никогда не будет,- сказал я.- В моем сердце ему выделен специальный уголок, иногда мне кажется, что он в нем шевелится. Он был не только моим наставником (ментором) он был для меня чем-то большим. Он был моим мучителем (торментором), но я его люблю". Когда я обрел большую уверенность в себе и стал добиваться успехов, Чарли поручил мне обучать дилеров тому, как продавать грузовики. Я даже составил небольшой справочник под названием "Подбор и обучение продавцов грузовых автомобилей". Уже не оставалось сомнений, что я поступил правильно, покинув инженерную профессию. Здесь, в сфере сбыта, творилось главное действо, и мне нравилось, что я нахожусь в его центре. Как и в школе, своим успехом в Честере я обязан не только самому себе. И здесь мне очень повезло, что я оказался в надлежащем месте в надлежащее время. "Форд мотор компани" переживала муки реорганизации. В результате открылись широкие возможности для продвижения но служебной лестнице. Шанс подвернулся, и я им воспользовался. Вскоре Чарли стал посылать меня во все новые округа. Я разъезжал но всему Восточному побережью, посещал один город за другим в роли коммивояжера, таская с собой орудия своего труда - проекционный аппарат со слайдами, плакаты и схемы. Прибыв в какой-нибудь город в воскресенье вечером, я открывал пятидневные курсы обучения продавцов фордовских грузовиков в данной округе. Мне приходилось говорить целыми днями. Во всяком деле, если в нем часто упражняться, со временем можно добиться мастерства. В мои обязанности входило вести дальние телефонные переговоры. В те дни еще не существовало прямого набора нужного номера, поэтому всегда приходилось соединяться с абонентом при помощи телефонистки. Обычно она спрашивала мою фамилию, я отвечал: "Якокка". Телефонистки, разумеется, понятия не имели, как такая фамилия пишется, и при этом постоянно возникали трудности. Затем меня просили назвать свое имя, и, когда я говорил "Лидо", телефонистки взрывались смехом. Наконец я подумал: "А кому это нужно?" И стал называть себя Ли. Однажды, перед моей первой поездкой на Юг, Чарли позвал меня в свой кабинет. "Ли,- сказал он,- ты едешь туда, откуда я родом. Хочу дать тебе парочку советов. Во-первых, ты слишком быстро говоришь, когда обращаешься к этим парням, старайся говорить медленнее. Во-вторых, им не понравится твоя фамилия. Скажи им, что у тебя смешное имя - Якокка, а фамилия твоя Ли. Там, на Юге, это имя понравится". И действительно, южанам это понравилось. Каждая моя речь начиналась с этого сообщения, и слушатели приходили в бурный восторг. Я буквально обезоруживал этим южан. Они совершенно забывали, что я итальянский янки, и считали меня своим в доску. Я усердно трудился, поездом добирался до таких мест, как Норфолк, Шарлотта, Атланта и Джексонвилл. Мне необходимо былои ещё