По датам 1
что она жуткие пейзажи малевала. Глаза бы не смотрели: на переднем плане цветочки размером с елку, посередине прудик, а на берегу березки, просто лубок, мазня деревенского маляра. А уж как она обозлилась, когда я ей пару дельных советов дала, кстати, только из добрых чувств... Никита ко мне заявился с выговором, наглец! Прошло время, Зина решила, что Жанна больше не держит на нее зла, и поэтому обрадовалась, когда та позвонила и пригласила ее в Дом художника на обед. Худой мир всегда лучше доброй ссоры. Но трапеза прошла совсем не так, как рассчитывала критикесса. Жанна даже не прикоснулась к заказанной еде, а когда Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала: - Теперь будешь писать обо мне только хорошо, хвалить изо всех сил. Зина в недоумении уставилась на Малышеву: - Ты заболела? - Нет, - усмехнулась художница, - но тебе придется меня слушаться... - Интересно, почему? - хмыкнула Зюка. - Потому что в противном случае я расскажу всем о том, что случилось в гостинице "Морская", - припечатала ее Жанна. От неожиданности Зюка расплескала суп, меньше всего она ожидала от Малышевой подобного поведения. - Но... откуда? - залепетала Зина. - Неважно, знаю, и все, - нагло заявила Жанна, - так что прямо со следующего номера и начинай, не мне тебя учить, что следует писать. Хвали, как расхваливаешь тех, кто тебе платит. Резко оттолкнув стул, Жанна встала и прошипела: - Имей в виду, ты теперь должна заботиться о моем благополучии... Зина, плохо соображая, уставилась на шантажистку. - Не дай бог, попаду под машину, - кривлялась Жанна, видя, что Зюка почти потеряла сознание, - тогда тебе крышка, милочка. Я - девушка предусмотрительная, люблю на досуге создавать не только картины, но и веду дневник, где описываю все, что случилось за день. Там и про тебя, жадная крошка, правда есть. Ну так вот. Ежели произойдет какой несчастный случай или, не ровен час, я умру, имей в виду, одной из моих подруг даны на этот счет самые четкие указания. Она вытащит бумаги на свет и отправится в милицию. И ехать тебе, душечка, назад, на историческую родину, в Сибирь, да не в СВ, а в "столыпине", так что сдувай с меня пылинки. - У меня в мыслях не было ничего подобного, - пролепетала Зина. - Ну и отлично, - фыркнула Жанна, - жду статейку. Естественно, что в "Веке искусства" появился гигантский очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой... С тех пор похвальба не стихала. Зина очень боялась разоблачения. И теперь, когда Малышева погибла, она трясется с утра до ночи, ожидая появления таинственной незнакомки с дневником. Я посмотрела на нее. - Нет, я не убивала, - твердила Зюка, - ей-богу, пальцем ее не тронула. Не скрою, мне хотелось, чтобы Жанка попала под трамвай или погибла в автомобильной катастрофе, но самой лишить ее жизни!.. Ну не из таких я, поверь. Вот деньги заплатить - пожалуйста, хочешь, тебе за молчание отсыплю. Человек я небедный, вознаграждение будет достойным. И потом, есть одна неувязка в твоих размышлениях. - Какая? - А кто убил Никиту? Уж, наверное, эти преступления связаны между собой. Ну Кита-то мне зачем изводить? - А он тоже владел твоей тайной! Зюка подняла голову и устало сказала: - Не надо делать из меня серийного убийтцу. Воротникова покончила с собой. Она была душевнобольной. - Неужели? Откуда такая информация? Зинаида опять вытащила сигареты: - Я прихватила с собой ее сумочку, а там лежал паспорт, вот я и выяснила, что Люба все соврала. На самом деле она москвичка. Ну, я поехала по адресу, штамп-то прописки в паспорте стоял. Поболтала во дворе с бабами. Знаешь, что выяснилось? - Ну? - Она уже несколько раз пыталась покончить с собой, вены резала, таблетки глотала, в петлю лезла, только родители ухо востро держали и каждый раз спасали психопатку. А потом им надоело, и они сдали ее в сумасшедший дом. Как уж она ухитрилась удрать, одному богу известно... Я молчала, какое-то внутреннее чувство подсказывало: Зюка не врет. - Почему же вы сразу не обратились в милицию? Зина тяжело вздохнула. - Тогда мне просто стало плохо, а когда я вновь начала соображать, Марина и Ада уже устроили пожар. Адка безумно боялась за свое место, пустила нас в гостиницу без всякого оформления... На дворе был семидесятый год... Выгнали бы ее без выходного пособия и права занимать руководящие должности... Ну, я и пожалела ее. Кто ж знал, что так выйдет! А все Зудина, вот уж дрянь, так дрянь. Она и Аду шантажировала, и та ей тоже платила. Господи, ну когда же она наконец до смерти доколется. - Уже, - тихо сказала я. - Что? - подняла голову Зина. - Уже, - повторила я, - Марина скончалась от передозировки. Секунду редакторша молча смотрела в пол, потом абсолютно беззвучно заплакала. Слезы горошинками катились по ее бледному лицу, но Зюка даже не пыталась их вытирать. - Ладно, - пробормотала я. - Вот что, если женщина с дневником объявится, попросите ее о встрече, ну, пообещайте денег, илии ещё