подробнее

По городам

- Ничего, зашел, позвал Кита, потом прошел в гостиную, там все вверх дном, ну и обнаружил его в ванной... - Врете! - Да почему вы так уверены? - Вошли в квартиру в одиннадцать пятнадцать, а уходили в полдень. Сорок пять минут любовались на покойника? И потом, занавеска в ванной была задернута. Вы что, сначала отодвинули ее, потом узрели труп хозяина, аккуратно задернули и ушли? - Ну и что? Вы, между прочим, сами так и сделали. - Я не потеряла сознание от страха, а господин Корчагин шлепнулся в обморок, лишь мы добрались до ванной. - Не отодвигал я занавеску, - пояснил художник, - я ее только чуть-чуть приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную дверь забыл закрыть. - Что же вы не позвали его? - Позвал, только никто не ответил. Да, похоже, я имею дело с клиническим идиотом, только пусть он не думает, что у всех вокруг одинаковые с ним умственные способности. - Я думаю, не так дело было! - А как? - Вы вошли в квартиру Малышева с преступной целью, имея при себе пистолет. Зная о привычке хозяина сразу после пробуждения в одиннадцать утра принимать ванну, вы специально явились в четверть двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались в ванную комнату, вынули револьвер... - Идиотизм! - завопил Андрей. - Дурь несусветная, ну зачем мне убивать Никиту? Зачем? - А вот это выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали! Неожиданно он покорно повернул ключ и спросил: - Куда? - Петровка, 38. "Мерседес" послушно тронулся, я слегка приуныла. Думала, парень перепугается и расскажет, где дневник, а он едет в уголовный розыск. Но тут художник затормозил с такой силой, что я пребольно ударилась о переднюю панель. Ага, до него дошло наконец, что сам себя в следственный изолятор везет. - Какая Петровка? - зашипел Андрей. - Да вы что, не виноват я ни в чем, это просто совпадение... - Докажите. Если бы живописец был в менее взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого "частного детектива" на улицу. Но у Корчагина явно сдали нервы. - Хорошо, - пробормотал он, - смотрите! Из внутреннего кармана Андрей достал небольшую коробочку и высыпал мне на колени ее содержимое. В шикарной машине эти вещи выглядели весьма уместно - перстень и кулон с вензелем "Е.В". Но я уже видела эту пару в руках Никиты. Он тогда сообщил, что ее подарил Жанне Борис Львович. Впрочем, сейчас в коробочке лежал еще и браслет - тонкий золотой обруч с сапфирами и бриллиантами, изящная, аристократическая вещь. - Ну и при чем тут это? Вы обокрали Малышева! - Нет, - покачал головой Андрей, натуральный шелк . подарок любимому мужчине на день рождения. - смотрите, вот на этой странице. В руках у меня оказалась книга "Сокровища художественной галереи Благовидова". Андрей показал мне фотографии - диадема, украшенная дождем камней, серьги и брошь, все с вензелем "Е.В." и выполнены в одной манере. Текст гласил: "Великолепные украшения княгини Елены Вяземской, подаренные ей в день свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, выполненный из золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров и других драгоценных камней, включал в себя диадему, серьги, брошь, перстень, колье и браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными". Я уставилась на цацки. - Ничего себе! Это же целое состояние! Андрей хмыкнул: - Точно, только они не настоящие. - Да ну, а выглядят как! Очень похоже на золото! - Это и есть золото. - А вы говорите - подделка. Андрей запнулся и пробормотал: - Делать-то мне все равно нечего. Ладно, слушайте, у нас с Никитой и Жанной был бизнес, в нем ничего противозаконного, а денежки текли рекой. Я слушала, не прерывая. Афера действительно была гениальной. Никита и Жанна были талантливыми ювелирами, но до знакомства с Корчагиным делали небольшие вещички только приятелям и особо свою работу не ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрей придумал хитроумный план. В библиотеках они разыскивали книги и брошюры с фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники не зарывались, и вещи из Оружейной палаты их не интересовали. Самым идеальным вариантом являлись украшения какой-нибудь дворянки или купчихи, сгинувшей в пучине Октябрьской революции. Жанна и Никита изучали фото, потом ехали в провинциальный музей, показывали членские билеты Союза художников и получали доступ к экспозиции. Чаще всего они сообщали, что пишут книгу о ювелирах прошлого, и приветливые музейные работники разрешали фотографировать экспонаты и брать их в руки. Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка и Никита никогда не копировали то, что выставлялось в экспозиции. Нет, они создавали утерянные вещи или придумывали драгоценность. Допустим, в музее ожерелье, а у них кольцо, в фонде хранятся браслет и серьги - Малышевы делают брошь. Но точно соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи - крышки от часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, и из старого золота получались "старинные" произведения. искусства, хуже обстояло дело с камнями, чаще всего приходилось пользоваться современными. В результате они создавали добротные и дорогие вещи. Малышевы не выдавали куски бутылочного стекла за изумруды
и ещё