Арт 1
рвущим душу скрипом, огромная луна висела над кладбищем, где-то вдалеке что-то ухало и вздыхало. Весь пейзаж напоминал второй акт балета "Жизель". Вот сейчас разверзнется могила, и на свет явится призрак несчастной девушки, погибшей от любви к ветреному парню. Только подобное хорошо наблюдать из седьмого ряда партера, настоящие балетоманы никогда не сядут ближе. Места в первом, втором, даже третьем ряду кресел для тех, кто ничего не понимает в танце. Вот моя мамочка, оперная певица, всегда говорила, что седьмой ряд самое оно. Впрочем, в Большом театре есть места "с ямой", туда по каким-то причудливым законам акустики не долетает звук. Завсегдатаи знают, а я, честно говоря, подзабыла - восьмой или девятый ряд? А еще подобный эффект наблюдается в Большом зале консерватории. "Слушай, Лампа, - велела я сама себе, - заканчивай предаваться воспоминаниям, тебе просто неохота идти на кладбище. Но делатъ-то нечего! Обратной дороги нет!" Подбадривая себя арией Гремина из "Евгения Онегина", я ступила на погост. Ничего похожего на центральную аллею не наблюдалось, просто одна из тропинок оказалась чуть шире других. Распевая во все горло, я двинулась по ней. Будем надеяться, что сельское кладбище невелико и скоро я выйду на Октябрьскую улицу. Внезапно надгробные камни и железные кресты расступились, и впереди замаячил пятачок, в центре которого виднелось нечто, похожее на пирамидку со звездой. Возглас облегчения вырвался из моей груди. Слава богу, двигаюсь в нужном направлении, вот и памятник павшим бойцам... Ноги заработали быстрей. Однако какое нетрадиционное решение мемориала! Обычно в небольших городках и деревнях устанавливают небольшие стелы со словами: "Их подвиг не забыт", а внизу выбивают список фамилий. Или водружают типовой памятник - солдат, сделанный из гипса, держит на руках крошечную девочку или автомат. Но в Ломакине скульптор был оригинал. Возле простой невысокой пирамидки сидел каменный мужчина в темной куртке и кепке. Руки он положил на колени и тревожно всматривался в мою сторону. Нельзя было не признать - статуя выполнена отличным мастером, смотрится как настоящий человек, даже глаза поблескивают, наверное, в голову вставили какие-то особенные штучки. Даже удивительно, и откуда в бедной деревеньке нашлись деньги на такой монумент, да он намного лучше всего, что понатыкано по Москве... Я поравнялась с обелиском, и в то же мгновение "солдат" повернул голову. - А-а-а, - вырвалось из моей груди, - привидение, вурдалак, упырь, помогите, спасите! Отче наш... Аминь! Но призрак не думал рассыпаться. Наоборот, он начал медленно подниматься. Туалет для дачи (новинка!) - туалетные кабинки. Вывоз мусора , туалетные кабины. - На помощь, - перешла я на шепот. Господи, давным-давно собираюсь пойти в церковь и принять крещение, да все недосуг, и креста на мне нет! Ой, мамочка, помоги! Тут чья-то сильная рука опустилась мне на плечо, и некто четко произнес: - Перестань орать! От неожиданности я завизжала на такой ноте, которую не взять и кастрату. - О-о-о, денег никаких нет, только билет на электричку туда-сюда и пятьдесят рублей. Хочешь - делай со мной что угодно, сама разденусь, только не убивай, у меня дети! - Билет туда-сюда, - передразнил странно знакомый голос. - Кто бы мог предположить, Лампа, что ты такая эротоманка, бежишь в кусты с первым попавшимся парнем, а еще арфистка, интеллигентная дама. Я резко повернулась и вновь заорала: - Родион! - Да замолчишь ты наконец! - вышел из себя Гвоздь. - Бога ради, заткнись и слушай меня. Я зажала рот руками. - Раздевайся! - велел Родион. - Зачем? - Некогда объяснять, быстрее, куртку, шапочку, джинсы... Китаец, иди сюда. Парень, которого я приняла за памятник, беззвучно приблизился и тоже начал разоблачаться. - И что мы с ним сейчас тут будем делать? - поинтересовалась я, клацая зубами от холода. - А колготки снимать? - Все-таки ты, Лампа, явно со сдвигом на сексуальной почве, - вздохнул Родион, - чулочки оставь, на... Он протянул мне одежду парня: - Зачем? - Одевайся! Через пару минут мы стояли друг против друга - я и юноша, которого Гвоздь назвал Китайцем. Он и впрямь походил на жителя страны Великой стены - малорослый, щуплый, только глаза не раскосые, а большие и выразительные. - Давай, Китаец, двигай, - велел Родион и, выхватив из моих рук сумочку, сунул ее юноше. Тот молча исчез в темноте, словно растворился. Тут только я опомнилась. - Как ты сюда попал? - Потом, все потом, - ответил Гвоздь и приказал: - Пошли! Мы свернули на другую дорожку и как-то быстро оказались за оградой кладбища, прямо на шоссе. Там, стояла большая блестящая иномарка с тонированными стеклами. Гвоздь впихнул меня на заднее сиденье, сам сел возле шофера и коротко бросил: - Миша, дай ей кофе с коньяком. Водитель открыл термос, наполнил пластиковую чашечку и ласково спросил: - Бутербродик желаете? С осетринкой? - Да что происходит, в конце концов? - заволновалась я. - Потом, - тоном, исключающим любые споры, отчеканил Родион, - имей терпение! Потекли минуты. Наконец раздался легкий стук. Родион приоткрыл дверь. Стоявший у автомобиля парень, не Китаец, другой, абсолютно мне неизвестный, тихо произнес: - Все. - Поехали, - бросили ещё