Акции 1
усмехался, глядя, как гостья судорожными глотками опустошает чашку. - Понимаешь теперь, что с тобой наш Гвоздик сделает? Я кивнула. - Молодец, - одобрил Леня, - хорошо, когда человек осознает опасность! Ну, рассказывай, чего разузнала. Полностью деморализованная, я выплеснула всю "оперативную информацию". Про то, что Никита и Жанна на самом деле брат и сестра, про "антикварные" драгоценности, про квартирные аферы Ани и про ликер. Единственное, что я опустила - это сведения о болезни Леры. В конце концов, никакого отношения к смерти Малышевой они не имели. - Ну и ну, - покачал головой Леня, - налицо явный талант и удивительная работоспособность, ты, котеночек, просто клад. А я-то как попал под подозрение? - Я проверяла всех, кто в тот вечер пришел в гости, остались только Зюка и ты... Да еще люди сообщили, будто ты травишь бабочек цианистым калием! - Что?! - изумился Леня. - И кто же придумал такое? Я призадумалась. А и правда, кто? - То ли Валерия, то ли Андрей... - Интересно, - протянул Леня и пояснил: - Действительно, есть такой метод, когда бабочку уничтожают цианидами, только им давно никто не пользуется, опасно очень, можно самому отравиться. Впрочем, я предпочитаю покупать уже обработанные экземпляры, хотя есть любители иголочкой в тельце потыкать... Он походил по комнате, потом потянулся и голосом, исключавшим любые возражения, заявил: - Так. Работаем вместе. Сейчас составим план. - Какой хитрый! - рассердилась я. - Вся основная работа проделана, осталось только Зюку проверить да Бориса Львовича! Не нужны мне компаньоны, и делиться с тобой я не стану. Дубовский тяжело вздохнул. - Слушай, я богатый человек, в средствах не нуждаюсь. - Денег никогда не бывает много! - Согласен, только у меня на данный момент дефицит сотрудников... Я помогу тебе, а ты мне. - Не понимаю... Леня опять зашагал по кабинету, сложив руки за спиной. - Знаешь, что я директорствую в галерее? - Поговаривают, "Москва-арт" - твоя личная собственность? - Ах, злые языки страшнее пистолета, - заржал Дубовский, - не суть, хозяин не хозяин, я там главный, и нужен мне верный человечек, секретный агент, так сказать. - Зачем? - Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину "проследить", мало ли чего. Давно искал, да все не те попадались, а тут просто подарок судьбы! Зарплату положу отличную, парень я не конфликтный, идет? - Надо подумать! Леня хихикнул. - Извини, но мне показалось, что когда ты над чем-то думаешь, то результат получается отвратительны Но чаще всего Щитовидной железе мешает нормально работать дефицит йода. й, а вот ежели действуешь спонтанно.. Ладушки, чтобы доказать честность своих намерений, подскажу, как тебе следует действовать дальше. - Как? - Сначала найди секретаршу покойного Гребнева и спроси, правда ли, будто Аня оставалась одна в кабинете убитого. - Но мне сказали... - Никогда не верь тому, что говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку и Борьку. Я со своей стороны тоже попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся в воскресенье, на, это номер мобильника, давай свой. - Чего? - Ну, какой твой номер? - У меня нет сотового... - Пейджер? - Еще не купила. Леня вздохнул. - Хорошо, дома хоть телефончик имеешь? Я продиктовала цифры и встала. В ту же секунду юбка соскользнула с талии и шлепнулась на пол. Покраснев, я наклонилась за ней, проклиная все на свете. Дубовский радостно заржал. - Булавочкой приколи, небось не захочешь снова тряпками обматываться.... Чувствуя, как огнем горят уши, я двинулась к двери, судорожно сжимая пояс от злополучной юбки, и, уже выходя из комнаты, поинтересовалась: - Слушай, а чем это я тебя так привлекла? Дубовский плюхнулся в кожаное кресло и сообщил: - А хрен меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, когда без юбчонки, только тощеватые. Я не любитель лыжных палок. Вне себя я вылетела в холл, слыша, как Леня радостно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка прочно сидела на талии, но спереди собралась в большие складки и мешала при ходьбе. На улице бушевала уже не весна, а лето. Прохожие сняли пальто, я стащила куртку и пошлепала к метро. Кое-кто из встречных провожал меня взглядом, а в вагоне молоденькая девчонка, чуть старше Лизы, долго на меня пялилась, а потом, откровенно хихикая, принялась шептаться со спутником. Домой я влетела злая и уставилась в прихожей в зеркало. Следовало признать, вид у меня был просто "ангельский". Спутанные короткие пряди торчали в разные стороны, напоминая колючки ежа, черная краска с бровей переместилась на лоб, а тушь стекла с ресниц на нижние веки. Оранжевая помада размазалась по всей морде, да и одето это небесное создание было надлежащим образом. На плечах безразмерный мешок из ан-горской шерсти, щедро изукрашенный "жемчугами" и "каменьями", на бедрах юбка, больше всего напоминающая пыльную драпировку, сильно насборенную у "карниза". Относительно прилично выглядели только сапоги - почти новая кожаная "Саламандра"? старательно вычищенная перед выходом. Да, если у Дубовского и впрямь возник ко мне интерес, то они ещё